Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:58 

почти конец

вместе, datura
все дано
а я
проживаю свою жизнь,
словно изнашиваю барахло.
никчемно и бесполезно.
я потерял все, что любил когда-либо.
во мне ничего не осталось.
теперь я раб системы. звено матрицы.
теперь мне даже сдохнуть нельзя.
почти конец.

@темы: москва

02:55 

вместе, datura
жить мне - месяц:
родился первого, умер - двадцать восмого.
я не умею писать.
я не умею писать.
я не умею писать.
не умею.
писать.
когда отгниет кожа, останутся кости?
может быть, нет.
зачем я все это делаю?
к чему я стремлюсь?
где моя дорога?
где жизнь?
где?
кому можно доверять?
кто здесь реален? где люди?
кто человек?
от чего я не человек?
что здесь не так?
что со мной не так?
в чем эта предрасположенность?
я не могу так.больше

@темы: прочее

04:26 

я просто хотел отдать весь свой мир, а тебе все было мало

вместе, datura
111

@темы: прочее

07:17 

вместе, datura
Насколько же подлыми бывают люди.

@темы: мы, прочее

17:41 

ты же море

вместе, datura
мой новый год как грязная московская елка без игрушек.
моя зима как последнее стихотворение Есенина -
я ее люблю, но она уже обесценена
шорохом какафонии праздничных погремушек.

мне нравится мерзнуть в холодной комнате,
разлагаться и гнить в четырех стенах,
вязнуть снова и снова в бездонном омуте
и медведя плюшевого держать в руках.
беру телефон и читаю последнее:
сообщение от сбербанка.
это все, что осталось в моем сердце потеряном.
растерянно наблюдаю буквы в сообщении:
'на вашем счете доступно сто восемь рублей'.
в мозгу нет идей.
нет людей на потрепанном судне страшней,
чем я.
и счастлив порой, как дурак.
вылилось море тебя.
вот и все. вот все как.
теперь я тону в этом море.
лучше будет тебе без меня.
думаю, главное, не знать, где здесь горе.
остальное зальет - ты же море.

@темы: творчество, сердце, женя

02:03 

вместе, datura
Здесь все на виду. В двух строках. Здесь тишина и шум. Здесь все и никого. Просто потому что здесь я. Я всегда здесь, где бы ты ни был. Как далеко бы ты не уехал, ты сможешь вернуться и найти меня здесь. Я застрял здесь, потому что я неспособное к переменам однотипное быдлоподобное существо. Здесь я. А кто я? Я едва себя вижу. А ты и вовсе не увидишь меня. Ты не придешь. А я не сделаю первых шагов. Лишь потому, что это я. Эта жизнь обречена.
Давно пора стать кем-то другим.
Я самый масштабный неудачник из всех, кого я знаю.
Посему так.
Мы с ним идем в ногу. И я стал им.
Теперь я обречен гнить в этом городе. И никогда не бывать детству, никогда не бывать прошлому. Навсегда.
На улице мороз. Всё умирает. Легче свихнуться, чем мечтать о будущем.
Это все шутки. Всё хорошо. Люди не забывают людей, а я среди них забываю о себе. Но я не один. Мы идем в ногу. Сегодня. Сейчас.

@темы: сердце, прочее, владик, москва

05:43 

вместе, datura
Мне не понять,
почему я опять
болен вами.
Вам не понять,
почему я стыжусь пред ногами.
Печально объявишь,
что я Карамазов,
попросишь наделать побольше заказов.
Но я не такой - я хуже, я ниже.
Я Смердяков Пашка.
Не подходи ближе.
Я смерд. Я холоп. Тебе я опасен.
Так почему же для тебя я прекрасен?
Ты врешь мне.

@темы: мы, москва

17:23 

вместе, datura
бывает так, что, горделиво шагая где-то по москве,
я вспоминаю так сварливо, что где-то в глупой голове
остались мысли о других.
таких забытых, одиноких
таких никчемных и простых.
таких, каким был я когда-то: не думал о машине, хате,
не думал о деньгах, работе,
учебе, времени, погоде,
о шмотках, сериалах модных,
о шапке, временах холодных,
о женщинах, о сексе, пиве,
наркотиках, о перспективе.
в такие яркие моменты лишь на секунду, не томя,
дает понять мне мое сердце, что и сейчас такой же я,
что и сейчас важна мне дружба,
важна любовь, важна семья,
наверное, важно искусство, в котором я нашел себя.
так вот, на жалкую секунду оно замрет,
сменив мой взгляд, я оглянусь уже с улыбкой
на ненавистных мной ребят
секундой раньше.
ну а дальше,
опять поняв, что нет причин
мне выделяться в этом мире
я раскрываю сердце шире -
и улыбаюсь как дурак
в метро, в автобусах, прохожим,
угрюмым и на смерть похожим.
один сказал, что я чудак,
смеясь,
другой, завидев чужака во мне, зло отвернулся, раскраснев, как рак, бесясь.
жаль, краткосрочные приходы
бывают редко у меня,
жаль, что по жизни я, по сути, меланхоличная свинья -
не обмануть своей природы!
но людям быть желаю всем добрее, что ли,
или так:
как я когда-то поневоле,
позволил вам себя узреть
как ебанутого на воле,
так вы извольте рассмотреть
вариативность быть добрее,
скромнее, ласковей, теплее.
тогда, быть может, и для вас
откроется в секунде час,
и я увижу вас когда-то
с улыбкой на лице, забыв
взглянуть на внешность витиевато,
и вспомню даже свой порыв.
и вспомнят все, что все мы - люди.
заулыбается вагон,
и я без всяких там прилюдий..
а, черт с ним, впрочем. все,
я снова
тот гордый и циничный гад,
что насолить везде всем рад,
о доброте больше ни слова.
я снова чехов вадик. снова.

@темы: творчество, сердце, москва

15:38 

вместе, datura

Ф.М. Достоевский
Братья Карамазовы
Книга Пятая. Pro и contra
I. Сговор
<...>
Алеша вошел. Lise смотрела как-то сконфуженно и вдруг вся покраснела. Она видимо чего-то стыдилась, и как всегда при этом бывает, быстро-быстро заговорила совсем о постороннем, точно этим только посторонним она и интересовалась в эту минуту.
<...>

-- Алексей Федорович, вы удивительно хороши, но вы иногда как будто педант... а между тем, смотришь, вовсе не педант. Подите посмотрите у дверей, отворите их тихонько и посмотрите, не подслушивает ли маменька, -- прошептала вдруг Lise каким-то нервным, торопливым шопотом.

Алеша пошел, приотворил двери и доложил, что никто не подслушивает.

-- Подойдите сюда, Алексей Федорович, -- продолжала Lise, краснея всё более и более, -- дайте вашу руку, вот так. Слушайте, я вам должна большое признание сделать: вчерашнее письмо я вам не в шутку написала, а серьезно...

И она закрыла рукой свои глаза. Видно было, что ей очень стыдно сделать это признание. Вдруг она схватила его руку и стремительно поцеловала ее три раза.

-- Ах, Lise, вот и прекрасно, -- радостно воскликнул Алеша. -- А я ведь был совершенно уверен, что вы написали серьезно.

-- Уверен, представьте себе! -- отвела вдруг она его руку. не выпуская ее однако из своей руки, краснея ужасно и смеясь маленьким, счастливым смешком, -- я ему руку поцеловала, а он говорит: "и прекрасно". -- Но упрекала она несправедливо: Алеша тоже был в большом смятении.

-- Я бы желал вам всегда нравиться, Lise, но не знаю, как это сделать, -- пробормотал он кое-как, и тоже краснея.

-- Алеша, милый, вы холодны и дерзки. Видите ли-с. Он изволил меня выбрать в свои супруги и на том успокоился! Он был уже уверен, что я написала серьезно, каково! Но ведь это дерзость -- вот что!

-- Да разве это худо, что я был уверен? -- засмеялся вдруг Алеша.

-- Ах, Алеша, напротив, ужасно, как хорошо, -- нежно и со счастьем посмотрела на него Lise. Алеша стоял все еще держа свою руку в ее руке. Вдруг он нагнулся и поцеловал ее в самые губки.

-- Это чтó еще? Чтó с вами? -- вскрикнула Lise. Алеша совсем потерялся.

-- Ну, простите, если не так... Я может быть ужасно глупо... Вы сказали, что я холоден, я взял и поцеловал... Только я вижу, что вышло глупо...

Lise засмеялась и закрыла лицо руками.

-- И в этом платье! -- вырвалось у ней между смехом, но вдруг она перестала смеяться и стала вся серьезная, почти строгая.

-- Ну, Алеша, мы еще подождем с поцелуями, потому что мы этого еще оба не умеем, а ждать нам еще очень долго, -- заключила она вдруг. -- Скажите лучше, за что вы берете меня, такую дуру, больную дурочку, вы такой умный, такой мыслящий, такой замечающий? Ах, Алеша, я ужасно счастлива, потому что я вас совсем не стóю!

-- Стоите, Lise. Я на-днях выйду из монастыря совсем. Выйдя в свет, надо жениться, это-то я знаю. Так и он мне велел. Кого ж я лучше вас возьму... и кто меня кроме вас возьмет? Я уж это обдумывал. Во-первых, вы меня с детства знаете, а во-вторых, в вас очень много способностей, каких во мне совсем нет. У вас душа веселее, чем у меня; вы, главное, невиннее меня, а уж я до многого, до многого прикоснулся... Ах, вы не знаете, ведь и я Карамазов! Что в том, что вы смеетесь и шутите, и надо мной тоже, напротив, смейтесь, я так этому рад... Но вы смеетесь как маленькая девочка, а про себя думаете как мученица...

-- Как мученица? Как это?

-- Да, Lise, вот давеча ваш вопрос: нет ли в нас презрения к тому несчастному, что мы так душу его анатомируем, -- это вопрос мученический... видите, я никак не умею это выразить, но у кого такие вопросы являются, тот сам способен страдать. Сидя в креслах, вы уж и теперь должны были много передумать...

-- Алеша, дайте мне вашу руку, что вы ее отнимаете, -- промолвила Lise ослабленным от счастья, упавшим каким-то голоском. -- Послушайте, Алеша, во что вы оденетесь, как выйдете из монастыря, в какой костюм? Не смейтесь, не сердитесь, это очень, очень для меня важно.

-- Про костюм, Lise, я еще не думал, но в какой хотите, в такой и оденусь.

-- Я хочу, чтоб у вас был темносиний бархатный пиджак, белый пикейный жилет и пуховая серая мягкая шляпа... Скажите, вы так и поверили давеча, что я вас не люблю, когда я от письма вчерашнего отреклась?

-- Нет, не поверил.

-- О, несносный человек, неисправимый!

-- Видите, я знал, что вы меня... кажется, любите, но я сделал вид, что вам верю, что вы не любите, чтобы вам было... удобнее...

-- Еще того хуже! И хуже и лучше всего. Алеша, я вас ужасно люблю. Я давеча, как вам прийти, загадала: спрошу у него вчерашнее письмо, и если он мне спокойно вынет и отдаст его (как и ожидать от него всегда можно), -- то значит, что он совсем меня не любит, ничего не чувствует, а просто глупый и недостойный мальчик, а я погибла. Но вы оставили письмо в келье, и это меня ободрило: не правда ли, вы потому оставили в келье, что предчувствовали, что я буду требовать назад письмо, так чтобы не отдавать его? Так ли? Ведь так?

-- Ох, Lise, совсем не так, ведь письмо-то со мной и теперь, и давеча было тоже, вот в этом кармане, вот оно.

Алеша вынул смеясь письмо и показал ей издали.

-- Только я вам не отдам его, смотрите из рук.

-- Как? Так вы давеча солгали, вы монах и солгали?

-- Пожалуй солгал, -- смеялся и Алеша, -- чтобы вам не отдавать письма солгал. Оно очень мне дорого, -- прибавил он вдруг с сильным чувством и опять покраснев, -- это уж навеки, и я его никому никогда не отдам!

Lise смотрела на него в восхищении.

-- Алеша, -- залепетала она опять, -- посмотрите у дверей, не подслушивает ли мамаша?

-- Хорошо, Lise, я посмотрю, только не лучше ли не смотреть, а? Зачем подозревать в такой низости вашу мать?

-- Как низости? В какой низости? Это то, что она подслушивает за дочерью, так это ее право, а не низость, -- вспыхнула Lise. -- Будьте уверены, Алексей Федорович, что когда я сама буду матерью и у меня будет такая же дочь как я, то я непременно буду за нею подслушивать.

-- Неужели, Lise? это нехорошо.

-- Ах, боже мой, какая тут низость? Если б обыкновенный светский разговор какой-нибудь и я бы подслушивала, то это низость, а тут родная дочь заперлась с молодым человеком... Слушайте, Алеша, знайте, я за вами тоже буду подсматривать, только что мы обвенчаемся, и знайте еще, что я все письма ваши буду распечатывать и всё читать... Это уж вы будьте предуведомлены...

-- Да, конечно, если так... -- бормотал Алеша, -- только это не хорошо...

-- Ах, какое презрение! Алеша, милый, не будем ссориться с самого первого раза, -- я вам лучше всю правду скажу: это конечно очень дурно подслушивать и уж конечно я не права, а вы правы, но только я всё-таки буду подслушивать.

-- Делайте. Ничего за мной такого не подглядите, -- засмеялся Алеша.

-- Алеша, а будете ли вы мне подчиняться? Это тоже надо заранее решить.

-- С большою охотой, Lise, и непременно, только не в самом главном. В самом главном, если вы будете со мной несогласны, то я всё-таки сделаю, как мне долг велит.

-- Так и нужно. Так знайте, что и я, напротив, не только в самом главном подчиняться готова, но и во всем уступлю вам и вам теперь же клятву в этом даю, -- во всем и на всю жизнь, -- вскричала пламенно Lise, -- и это со счастием, со счастием! Мало того, клянусь вам, что я никогда не буду за вами подслушивать, ни разу и никогда, ни одного письма вашего не прочту, потому что вы правы, а я нет. И хоть мне ужасно будет хотеться подслушивать, я это знаю, но я всё-таки не буду, потому что вы считаете это неблагородным. Вы теперь как мое провидение... Слушайте, Алексей Федорович, почему вы такой грустный все эти дни, и вчера и сегодня; я знаю, что у вас есть хлопоты, бедствия, но я вижу, кроме того, что у вас есть особенная какая-то грусть, -- секретная может быть, а?

-- Да, Lise, есть и секретная, -- грустно произнес Алеша.-- Вижу, что меня любите, коли угадали это.

-- Какая же грусть? О чем? Можно сказать? -- с робкою мольбой произнесла Lise.

-- Потом скажу, Lise... после... -- смутился Алеша. -- Теперь пожалуй и непонятно будет. Да я пожалуй и сам не сумею сказать.

-- Я знаю, кроме того, что вас мучают ваши братья, отец?

-- Да, и братья, -- проговорил Алеша, как бы в раздумьи.

-- Я вашего брата Ивана Федоровича не люблю, Алеша,-- вдруг заметила Lise.

Алеша замечание это отметил с некоторым удивлением, но не поднял его.

-- Братья губят себя, -- продолжал он, -- отец тоже. И других губят вместе с собою. Тут "земляная карамазовская сила", как отец Паисий намедни выразился, -- земляная и неистовая, необделанная... Даже носится ли дух божий вверху этой силы -- и того не знаю. Знаю только, что и сам я Карамазов... Я монах, монах? Монах я, Lise? Вы как-то сказали сию минуту, что я монах?

-- Да, сказала.

-- А я в бога-то вот может быть и не верую.

-- Вы не веруете, что с вами? -- тихо и осторожно проговорила Lise. Но Алеша не ответил на это. Было тут, в этих слишком внезапных словах его нечто слишком таинственное и слишком субъективное, может быть и ему самому неясное, но уже несомненно его мучившее.

-- И вот теперь, кроме всего, мой друг уходит, первый в мире человек, землю покидает. Если бы вы знали, если бы вы знали, Lise, как я связан, как я спаян душевно с этим человеком! И вот я останусь один... Я к вам приду, Lise... Впредь будем вместе...

-- Да, вместе, вместе! Отныне всегда вместе на всю жизнь. Слушайте, поцелуйте меня, я позволяю.

Алеша поцеловал ее.

-- Ну теперь ступайте, Христос с вами! (и она перекрестила его). Ступайте скорее к нему пока жив. Я вижу, что жестоко вас задержала. Я буду сегодня молиться за него и за вас. Алеша, мы будем счастливы! Будем мы счастливы, будем?

-- Кажется, будем, Lise.

<...>


@темы: сердце, мы, ©

00:08 

Герой

вместе, datura
'О чем ты плачешь, мой герой?'
'О том, что не вернусь домой.
О том, что жгучие бычки
Давно прожгли мои зрачки.

И я не вижу ничего,
Себя лишь только одного.
И плачу. Подскажи дорогу,
Тогда уйму свою тревогу.'

'Ты не герой давно, глупец.
Героям здесь пришел конец.
Здесь алчной лапой короли
Друг другу стены возвели.

Брат брата продал, а затем
Продался сам из-за проблем.
Эдэма вкусы разгребая,
Уже не замечая края,

Остался милый человек.
Распял себя. И выпал снег.
Так превратился райский сад
В Содом, Гоморру, Адму. В ад.

А люди здесь героев жгут,
Под музыку друг друга жрут.
Под коксом делают детей,
Считая себя всех умней.

И ты такой же, мой герой.
Мне тебя не вернуть домой.
Все детство ждал я твой указ,
А ты бухал и бил не раз.

Что ж плачешь ты сейчас, отец?
Давно всему пришел конец.
Забыл меня, забыл семью.
Ты думал, я на все забью?

Нет. Не проси теперь прощенья.
Убил бы, но не жертвой мщенья
Ты станешь в эти наши дни.
Иди-ка, водки ебани.

Бывай, герой, отец, шакал.
Ты славно нервы потрепал.'

@темы: творчество, россия, москва

23:18 

wbahs

вместе, datura
Мы тоже цифры, просто числа:
Остаток, целое число.
Над кем-то круглое повисло,
Кому-то с целым повезло.

Не важно, где ты, с кем, во сколько -
Они достанут все равно.
Тебе три единицы только,
А я на ноль делён давно.

Вокруг лишь числа и рассчеты.
Раствор нулей и единиц.
Старайся меньше думать, кто ты, -
И не убавится страниц.

Я рассчитаю себе завтра
И вычту вечером вчера,
Умножу вероятность правды
И выясню, когда пора.

Судьба едина, а в итоге:
Один сижу я на дороге.
Один я думаю о боге.
Один мешаю монологи.

Быть может, хватит мне причин?
Ведь я один.
1.
1.

@темы: владик, творчество

01:35 

вместе, datura
Innocence has been lost but innocence is beautiful. Spreading love is the only way to make it back.

@темы: ©, москва

04:25 

вместе, datura
гляньте внутрь своих грез, и, быть может, вы всерьез сможете увидеть чудо, словно на кресте иуду.
мы, наверное, в кино заблудились все равно, раз обратно нет пути. что ж ты продолжал идти, коли знал, что ты умрешь? никуда уж не пойдешь!
эй, смотри, твоя жена уже дома не одна. с ней уже твой лучший друг, привязался как-то вдруг. он, наверно, ее жарит, по карманам твоим шарит, в крым с ней ездиет немножко на твои же деньги в ложке.
я пойму любого, кстати. только б не вставать с кровати. мы работаем одни. мы - железные они
мы не думаем о смерти, мы же сами уже черти. сами умерли давно. ты не парься, все равно
мы с рассветом будем спать, обоссав его кровать. мы - бездушные скоты - не умри от тошноты.
я к тому, что это чудо - быть иудой, верно, худо. жалко, жаль мне пацана, не должна б прийти хана его жидовской душоке, запиши видеопленку с его жизнью в наркоте, в пустоте и темноте.
ты же хочешь быть хоть кем-то, а не образом на ленту.
маму, брата позови и прощения лови. но никто нас не простит. только в добром ты забыт.
ты опущен как в кино, в прочем, это все равно
лишь тяжелое железо, что течет из наших глаз,
видно, снова не за вас.
мы всегда и никогда. я остаток - ты вода, бесконечность и восьмерка, запись кертиса и йорка. вечность времени вращенья и безумность всепрощенья.
невозможное возможно только если тебе можно отказаться от себя. только, жаль, тебе нельзя.
мы одно, и мы играем. часто мы себя ругаем.
глянь же, глянь поглубже, мразь, в это общество зараз.
лишь клопы и паразиты, и карманы их набиты непонятным барахлом. и сидят все за столом. и смеются над собой, корчась завистью и злобой, и в безумстве аур гнева принимаешься особо ненавидеть остальных, не забыв о всех плохих.
вот такой сегодня стих.
вот такая наша жизнь,
вот такая твоя инь.
вот и все, скажи пока.
одиночество. река.

@темы: творчество, мы

02:17 

вместе, datura
мам, я потерял свой дом,
никто и нигде уж не ждет.
мама, я вижу с трудом.
не знаю, что в сердце живет.

чего я хотел получить?
я все потерял и теперь.
всё кончено.

@темы: прочее

01:54 

вместе, datura
какое же это позерство, что я пишу это говно, пиздец, как меня это бесит. почему я не мог просто поменять аватарку и успокоиться? сука, нет, надо вот так вот излить свою ебаную печаль.
плевать я хотел на всю эту хуету. почему, почему? просто хочется в пизду забыть обо всем этом дерьме.
я просто не хочу жить. не хочу писать. не хочу хранить это.
но ты все равно это прочитаешь.
я тебя ненавижу. понятно тебе? и я счастлив этому. этому, тому, всему остальному! я счастлив, осознавая, что я сдохну.
я не знаю.
ничего не знаю.
ни о себе, ни о тебе.
я плохой человек. и я хочу быть один. просто съеби.
съеби, качу.

пожалуй, я неудачник,
и им я, пожалуй, останусь.
я тоже сыграю в ящик,
но я никому не достанусь.

я буду рассматривать море,
своими слепыми глазами,
и я буду рад даже горю -
развеять бы тлен парусами.

я буду смеяться и плакать,
я буду отчаянно биться,
но не удержать сердца слякоть,
печали не остановиться:

познаешь ее лишь однажды,
останешься с нею навеки,
прощать мы умеем лишь дважды -
и все, тяжелы наши веки.

не важно, кем был я когда-то.
отныне. всегда. уже мертв.
плевать. на рифму.
как же меня все это заебало.

я тоже сыграю в ящик,
и там я, пожалуй, останусь.
и пусть я и неудачник -
тебе никогда не достанусь.

@темы: женя, москва, творчество

01:35 

вместе, datura
лечу по воздуху
или взлетаю
быть может, не до конца прокис.
и все равно пока не понимаю,
как можно медленно падать вниз.

один я останусь сегодня в квартре,
не буду звонить никому и пить чай.
забуду о счастье, забуду и мире.
ведь в людях живет лишь печаль

@темы: мы, прочее, творчество

23:23 

вместе, datura
Современная музыка - дерьмо собачье.
Не хочется жить.

@темы: прочее, владик

01:24 

вместе, datura
сны - это когда видишь то, чего быть не может.

@темы: ©, москва, прочее

02:46 

вместе, datura
Слова ни к чему, когда конец всему, когда безумный вздох потерян, когда мы мысли не тоскою мерим, когда день своей смерти знаем наперед, когда последний друг в твоей душе умрет, когда ничтожность воли бесполезной рвотой из тебя выйдет, означая что-то, когда безумно отмечая слепоту ты отмечаешь, что я все еще цвету, когда последний ты сознания теряешь миг, тогда ты слышишь бесподобный крик.
/b/есконечный тупик

@темы: мы, творчество

00:51 

вместе, datura
когда-нибудь я напишу картину
кровью.
сплету паутину, чтоб передать сыну
последнее слово с любовью.

@темы: мы, прочее, сердце

Datura

главная